В начале декабря 1886 г. Миклухо-Маклай приступил к чтению лекций о своих путешествиях в здании Государственной думы. После прочтения четырех лекций он попросил редактора тазеты «Новое время» А. С. Суворина поместить обстоятельную статью о его проекте основания, русской колонии на Тихом •океане в том номере газеты, где будет помещен отчет о его пятой лекции. 13 декабря 1886 г. в «Новом времени» была опубликована статья Миклухо-Маклая «О будущей русской колонизации в Тихом океане». На лекции Николай Николаевич выразил надежду, что его проект «рано или поздно осуществится. Я же,— сказал он,— никогда не отступлю от дела, за которое взялся. Да послужат эти слова ответом тем приблизительно 1800 лицам, изъявившим готовность и желание последовать за мною в будущую русскую колонию в Тихом океане и которым я не имею возможности ответить иначе».

Надежды Миклухо-Маклая не оправдались. Еще 9 декабря 1886 г. Александр III утвердил заключение «Особого комитета» и «повелел отказать» путешественнику в его ходатайстве. Получив письмо Гирса от 18 декабря 1886 г. с сообщением об отказе, Николай Николаевич сразу попросил министра иностранных дел сделать распоряжение о выдаче ему «надлежащего документа» о соизволении Александра III поднять русский флаг на одном из островов Тихого океана, данного ему 23 апреля в Ливадии и подтвержденного 16 июля 1886 г. в Петербурге. «При возвращении моем на острова Тихого океана,—писал Миклухо-Маклай,— я найду возможным достигнуть острова, который я избрал, и устроиться на нем на постоянное жительство, почему, имея на то высочайшее соизволение и- будучи русским, я не желал бы поднять на этом не занятом пока острове какой-либо другой флаг — как русский, что ни в коем случае не „может повлечь за собой дорогостоящих мероприятий" со стороны русского правительства». Наивные с политической точки зрения проекты и предложения Миклухо-Маклая имели благородную цель — оградить жителей Берега Маклая от захвата их территории европейскими державами.

Однако Гире и его окружение не собирались выполнять обещаний и «соизволений» Александра III. Они видели в Миклухо-Маклае трибуна папуасов и борца против рабства и угнетения не только народов Океании, но и русского народа.

Незадолго до заседания «Особого комитета», в сентябре 1886 г., Миклухо-Маклай получил письмо от Л. Н. Толстого, которое резко отличалось от рассуждений высокопоставленных чиновников о деятельности путешественника. Впервые Л. Н. Толстой упомянул Миклухо-Маклая в своем сочинении «В чем моя вера?», опубликованном в 1884 г. в Москве и с"разу запрещенном царской цензурой (оно вышло в свет в Париже в 1885 г.). Толстой писал, что Миклухо-Маклай «поселился среди самых зверских, как говорили, диких и его не только не убили, но-полюбили его, покорились ему только потому, что он не боялся их, ничего не требовал от них и делал им добро». яснополянской библиотеке Толстого сохранилась статья Мик-кухо-Маклая о его втором пребывании на Берегу Маклая. Возможно, что она была передана Толстому известной общественной деятельницей А. М. Калмыковой. 28 марта 1886 г. Толстой писал Калмыковой: «Труд Вашего путешественника со мной». В апреле 1886 г. Толстой сообщил В. Г. Черткову, чта нужно напечатать статью о Миклухо-Маклае.