Интересно проследить, как все это преломлялось в письмах Лабриолы к Энгельсу. Вначале Лабриола иронически отзывался о сицилианских фаши, считая все это несерьезной затеей, но вскоре решительно изменил свое суждение. Он пишет Энгельсу об угрозах правительства, о военном вмешательстве, о возможности гражданской

войны, о сборе средств для сицилианцев (в этом принял личное участие Лабриола и социалисты из других стран). Наконец, в письме от 14 декабря 1893 г. мы читаем: «Эти вещи не укладываются в короткие фразы и формулы. Это большое движение. Вновь возник революционный дух, народная инициатива, демократическое сознание в широком смысле слова. И какая интуиция и хватка у этих сицилианцев! Никакие власти не признаются и монархия утратила свою силу. Пролетариат выходит па авансцену. Все это сейчас в значительной мере хаотично и не может быть иным. Впоследствии, возможно, возникнет настоящее социалистическое сознание и соответствующая партия. Хорошо, что такая партия уже существует в первоначальном состоянии, а потом она станет тем, чем смоячет стать» 6.

События на Сицилии поставили на повестку дня важнейший вопрос о моральной и политической позиции социалистической партии по отношению к движению фаши. Среди видных социалистов были люди, считавшие, что партия не имеет прямого отношения и не должна нести политической и моральной ответственности за то, что происходит на Сицилии. Вопрос был отнюдь не академическим, речь шла не о теории, а о судьбе самой партии: реакция не намерена была шутить и скоро это доказала. Манакорда писал: «Социалисты-операисты Севера оказались перед лицом реальности, которую никто из них не мог предвидеть. Значит, вот это и было классовой борьбой? Этот смутный плебейский мятеж против полубуржуазного, полуфеодального режима? Где же промышленный пролетариат, где четкое противопоставление между капиталом н трудом? Словом, что общего сицилпанские события имеют с марксистской доктриной? Самым распространенным ответом Ьыло: „Социализм к этому не имеет отношения"»

Не подлежит сомнению, что политический кризис 1893—1894 гг. был решающим для дальнейшей судьбы итальянского социализма. Если бы победили люди, считающие, что па Сицилии — просто «голодный бунт», это означало бы, по существу, моральный и политический крах партии. К счастью, дело сложилось иначе. Вне зависимости от разногласий по другим вопросам, позицию Лабриолы с большой силой поддержал Турати и, еще более горячо, Кулишова. Турати, лидер партии, писал в

журнале «Критика сочиале», что сердца всех социалпстов бьются в унисон с сердцами бунтовщиков на Сицилии. Горе, заявил Турати, если социалистическая партия, заняв доктринерски-критическую позицию, «будет сидеть у окошка в ожидании грядущей эволюции и не сумеет занять свое место рядом с сегодняшними мятежниками — завтрашними революционерами».

В начале июля 1894 г. Криспи провел в парламенте «исключительные законы», которые, как он утверждал, были необходимы для обуздания анархии. К этому времени движение сицилианских фаши было уже подавлено. Фактически законы были направлены против социалистов. Сначала запретили проведение съезда, назначенного на июль, а 22 октября вся партия была объявлена распущенной. Через два дня Турати послал Энгельсу полное драматизма письмо: «Как вы знаете из газет, лавина — мы это предвидели — обрушилась на наши головы. Мерзкие законы, выдвинутые против анархистов а ля Рава-шоль, обращены против социалистов. Вся партия распущена manu militari, все наши общества закрыты, во всех помещениях произведены обыски. На повозках вывезены груды бумаг, брошюр, писем, портретов, знамен, и сейчас в полицейских управлениях в поте лица трудятся над тем, чтобы найти какие-нибудь фразы и, может быть, сфабриковать фальшивые документы, которые позволят устроить процесс, одних из нас бросить в тюрьмы, а других отправить в административную ссылку».

Турати сообщает Энгельсу и о том, что, к счастью, Криспи своими гнусностями «вывел из оцепенения» Феличе Каваллотти и радикалов, которые создали Итальянскую лигу в защиту свободы. Социалисты приняли в ней участие, и сам Турати набросал проект программы. Манифест-программа лиги был опубликован в газете «Италиа дель пополо» («Народная Италия») 24—25 октября 1894 г., а в номере той же газеты от 2—3 ноября был помещен отчет о первом заседании лиги, к которой примкнул ряд депутатов и видных общественных деятелей. Однако Криспи удержался у власти. Но, как пишет Кроче, Криспи, проводя политику жесточайших репрессий против всех социалистических и просто радикальных организаций, воображал, что он «задушит социализм», а вместо этого так возмутил демократов, что против него возникла сильнейшая оппозиция.