Мы говорили о том, что такое трансформизм. Понятно, что вся политическая атмосфера времени, когда беспринципность фактически считалась добродетелью и, во всяком случае, входила в «правила игры», могла вызывать в душе таких людей, как Лабриола, только отвращение и презрение. Об этом свидетельствуют его письма 1883— 1884 гг., саркастические, гневные, полные глубокого пессимизма. Но весной 1886 г. кризис трансформизма привел к роспуску парламента и назначению новых выборов. Скептицизм Лабриолы сменился надеждами, и 16 апреля он писал: «Если страна хорошо поймет проблему, которая стоит перед ней, она, с одной стороны, даст нам новую партию умеренных, которая поглотит старую Правую, уже не выполняющую свои функции, а с другой — даст нам ясно очерченную оппозицию, сознающую свою роль и, действительно, способную сменить правительство».

Именно на этих выборах Лабриола единственный раз в жизни попытался выставить свою кандидатуру в городе Перудже, но ничего не вышло, вероятно, из-за мелоч-

ной зависти и недоверия тамошних деятелей. Известна, однако, отчетливая и продуманная политическая программа Лабриолы, датированная 1886 г. и развитая впоследствии. Единственной альтернативой отвратительному «режиму трансформизма» Лабриоле казалось тогда возвращение к «классической модели двух партий», консервативной и прогрессивной, которые сменяли бы друг друга, поочередно находясь то у власти, то в оппозиции. Лабриола считал необходимыми радикальные реформы: сила общественного мнения должна быть мощной и заставить осуществить демократические реформы, необходимые для создания подлинно современного государства. В этот период своей деятельности Лабриола ставил перед собой «политико-педагогическую» задачу: разъяснение и пропаганду своих идей. При всем своем скептицизме и пессимизме он глубоко верил в силу слова, мысли, убеждения, культуры. Он презирает тех, кто сидит в парламенте, не представляя никого, кроме замкнутой иерархии, и, вместо того, чтобы предоставить стране подлинные демократические свободы, произносит риторические речи. В одном из выступлений он говорил: «Вы можете спросить меня, кто вы такой, произносящий такие вещи? Мною движет не личная злоба, не неудовлетворенное честолюбие. Я говорю от имени культуры. Мой настоящий идеал — это народная школа, без нее у нас не будет демократии».

Лабриола выступает то как профессор и педагог, то как политик. В этот период он призывает к постепенным реформам и подчеркивает, что в своих суждениях об общественной пользе исходит из политической целесообразности, а не из своих склонностей, ибо «я лично — теоретически социалист». Это написано в ноябре 1877 г., и Джерратана считает, что слова эти не следует переоце- нивать, ибо в то время представления Лабриолы о социализме еще смутны. Однако теоретическая мысль Лабриолы всегда созревала медленно и постепенно, переход от старого к новому бывал для него не простым и даже мучительным. Зато тем сильнее, тем аргументированнее выступал он после того, как приходил к точным выводам.

Уточним. Политически он начинал, как умеренный. Потом — полоса отхода от активной политики. Потом — он становится радикалом, все еще верит в возможность объединения всех демократических сил, в gradualismo. Слово graduate означает «постепенный», но в Италии исторически сложилось определение «социализм градуа-листико», его применяли для обозначения теории и практики, построенной на принципе постепенно осуществляемых реформ. Слово это употребляется, однако, не только в отношении реформистского социализма, но и шире.