Талисманы могут быть различными. Так, нивх Тавъюн из се-; ления Коль в 1931 г. показал мне предмет, который он был го-I тов считать своим талисманом. Это, по его представлению, был \ точильный камень, о который птица скопа (чфэцр) точит свои | когти; ими она выхватывает из вод рек, озер, морей живую ры-fi. бу. В действительности же его талисман представлял собой ве-: ликолепно вышлифованное овальное неолитическое грузило для I сети или невода с отверстием в одном его конце. По словам j Тавъюна, этот талисман утратил свою силу ¦ потому, что его |: увидели люди. Скрытая от людских глаз, находка могла бы |;„стать талисманом, приносящим удачу. Когда и как выработа-I лось у людей отрицательное с точки зрения этических норм представление, что нужно от других что-то затаить, чтобы быть | счастливым, трудно сказать. Возможно, это очень древнее пред-|г ставление, связанное с попытками утаить от других еду, чтобы | самому быть сытым. В 1927 г. большую помощь в этом отношении оказали сказитель Шызцыун и нивх Очи на Сахалине, а на Амуре — сказитель Кайдык, которым приношу свою благодарность, хотя никого из них уже нет в живых.

Некоторые из сообщений о талисманах, приводимых ниже, я слышал от нивхов в разное время и в разных местах их обитания.

Талисман по-нивхски называется Ьиур (от пиунт — убить медведя, Ьиула-нивн, — человек, удачливый в промыслах). Первоначально это слово, вероятно, означало убиватель (Ьиу— основа, -р — суффикс со значением имени деятеля, орудия действия). Ниже мы приводим сообщения сказителя Шыз-яыуна, записанные на нивхском языке. Должен отметить, что, когда выяснялось что-либо новое из быта нивхов, я стремился зафиксировать это на нивхском языке, чтобы не допустить в изложении каких-либо искажений. Перевод сообщений Шызцы-уна приближен к подлиннику. Перехожу к их изложению.

1. В древнее время, когда нивхи в лес ходили, соболиные когти находили. Если не их, то лисьи когти, беличьи когти, выдры когти, зайцев когти находили. Ну а если не их, то снявшиеся копыта кабарги лежащими, если видели, брали. Нивх, взяв это, инау — ритуальные стружки—строгал, заворачивал в них, в своё селение притаскивал. Возле священного помоста у медвежьего амбара хорошо прятал, чтобы дождь не замочил. Потом кормление духов гор делал. После этого нивх охотиться шел. Какие когти он находил, те звери, будто сами себя притаскивая (притаскиваясь), шли к нему. Он их убивал, ими богател. Если талисман сильный, то нивх девять лет зверей убивал: Если не столь сильный, то шесть лет зверя убивал. Если слабее та-.лисман — то три года. После этого он как прежде убивал добычу, так и убивал (т. е. ничего лишнего ему уже не выпадало).

2. В давнее время, когда нивх по лесу ходил и медвежья когти, бывало, увидит, то он в свое селение их приносил, ритуальные стружки (инау) строгал, в них заворачивал. Горным духам собаку в дар убивал. Потом по прошествии примерно одного месяца шел в то место, по которому ходил, кормление производил, чтобы с богом (кыс — удача, счастье, "бог) примириться. После этого, когда в лес ходил, хоть близко пойдет, медведя увидев, убивал.

На следующий год медведь, для того чтобы свои когти забрать, будто бы сам себя притаскивал к нему, а он убивал. Так шесть полных лет, эти когти держа, их талисманом считая, множество медведей убивал. Когда шесть лет проходило, он инау делал, вместе с когтями выбрасывал. Если по прошествии шести . лет держать эти когти, то медведь задирал человека.

Так сказывали в давние времена один нивх пошел в лес ставить петли на соболей. Сидя на бревне, переложенном через речку, он вверх по реке посмотрел. Сверху вниз по реке голый ребенок вброд спускался. По мелкому месту идя, «глубоко, глубоко» — так говорил. По глубокому месту идя, «мелко, мелко» — так говорил. Так он вниз спускался. Когда он к нивху близко подошел, нивх, глубокое место выбрав, в нем пребывал (т. е. в неопустился).

Этот ребенок, хотя он был голым, нес на себе пояс. Так он спускался вниз. В глубокое место когда спустился, упал. Течение его понесло. Тогда нивх его пояс схватил, оторвал, посмотрел. [а] мальчика не стало. Только пояс один в руках его-остался. На поясе сумочки висели. Одну сумочку когда открыл, в ней человеческие ногти были. Он эту сумочку бросил. Когда другую открыл, в ней звериные когти, соболиные когти лежали. Эту сумочку он взял.

Друг за другом сумочки открывал, смотрел: медвежьи когти лежат, беличьи когти лежат, лисьи когти лежат, выдры когти" лежат — разные когти, все есть. Это взяв, понес, в медвежий амбар положил. Инау настрогав, в них завернул. Это талисманом считал. Очень богато жил.

4. Нивх в лес пошел. Горный человек (дух) навстречу ему шел. На его поясе много сумочек навешано было. Горный человек с нашим нивхом бороться хотел. Нивх отказался. Горный человек насильно с ним бороться стал. Наш нивх, его за пояс схватив, потянул, порвал. Нивх рассердился, не хотел бороться. Тогда горный человек его отпустил, свой пояс стал просит Наш нивх рассердился, сказал, что это не его пояс. Тогда горный человек, бедствуя, без своего пояса ушел. На этом поясе (в сумочках) разные когти были. Этим нивх разбогател.

«Вы не думайте,— сказал мне Шызцыун,— что горный человек его повалить не мог. Для горного человека нивха повалить — это грех. Он свой пояс принес только для того, чтобы отдать его нивху. Обманным путем заставил его бороться, чтобы он его пояс оторвал и взял».

5. Бывает так, что на медвежьей тропе дерево нависает. Медведь под этим деревом, просовываясь, проходит. Медвежья шерсть на это дерево налипала, становилась подобной кулаку.

Нивх должен был эту шерсть взять, инау настрогать, завернуть i ее в стружки, на помост у медвежьего амбара положить. После I этого нивх три полных года медведей убивал. Во множестве

убивал. Будто сами медведи перед ним появлялись. Когда три ;¦¦ года проходило, этот талисман переставал быть талисманом

(свою силу теркл). Так нивхи сказывают. I: 6. Если пойти в то место, где находится множество змей, то VOHH, свернувшись кольцами, друг на друге лежат. Тогда нивх

должен раздеться, снять обувь, снять наколенники и, ступив в |.дыру, образованную свернувшимися змеями, стоять. Страшно : становится. Тогда змеи о его голень трутся и все уходят. После

этого он поднимает свою ногу и берет немного земли с того ме-: ста, на котором стоял. Порвав свою рубашку, завертывает в нее землю. Инау настрогав, обертывает ими землю. Это талис-

маном считая, богатеет.

7. Если нивх увидит, как неожиданно треснуло небо, то он

должен мгновенно упасть и мгновенно схватить рукой то, что под нее попадется. Он должен успеть встать, пока небо не сомкнулось. То, что он своей рукой захватил, он должен принести, хоть в рубашку завернуть, хоть в инау завернуть, и положить. После того ка он так сделает, собак (в дар) убивает. Четное количество убивает. Потом инау с колокольчиками делает. Духам кидает, духов кормит. Когда так сделает, разбогатеет.

8. Если с неба спускается колокольчик и нивх сорвет его л возьмет в качестве талисмана, то он разбогатеет. Но разве каждый знает, как его нужно оторвать? Если руками пытаться его оторвать, то руки прилипнут к колокольчику и колокольчик вместе с человеком в небо поднимется. Так нивхи пропадали. Если с неба колокольчик спустится и крепким деревом по нему ударить, то он не оторвется, но если гнилушкой по нему ударить, то тогда он оторвется. Поэтому нивх должен гнилым деревом по нему бить, взять его, в инау завернуть и на дно ящика положить. Его талисманом считая, разбогатеет.

9. Небесная цепь — самая тонкая — в ладонь шириной бывает. Широкая — в одну четверть шириной. В длину — в рост человека. Когда серебряную цепь увидишь, свою шубу или халат надо снять, постелить. Когда палкой по цепи ударишь, она рассыпается, в одежду падает. Серебро падает, одежду полностью заполняет. Тогда нивх это заворачивает, берет, этим богатеет.

10. Когда с неба спускается паук, то привязь его толстая, блестящая, серебру подобно блестит. Толщина его привязи — как тонкая веревка. Паук большой, по величине одинаков с раковиной, подобной руке. Самый маленький паук равен голове большой трубки для курения. Тогда надо подойти, ударить, сбить его. Но когда идут его взять, он оказывается чрезвычайно пятнистым. Трус, испугавшись, взять его не может. Только человек с крепким сердцем его берет. На дно своего ящика прячет. Потом образцы шелка, какой только он желает, в ящик кладет. Когда наступает ночь, в ящике раздается множество звуков. Когда звуки прекращаются, нивх ящик открывает. В нем оказывается множество шелка, подобного образцам. Нивх, эти шелка взяв, богатеет. Паук лишь-различные шелка делает. Таким паучьим талисманом богатеют. Так люди сказывают.

11. Нивх, имеющий счастье, может увидеть жабу, имеющую серебряные рога. Тогда нивх должен снять свою обувь и положить ее впереди жабы. Он заставляет ее перескочить через обувь, она прыгает, но серебряные рожки не падают. Тогда он должен снять наколенники и положить перед ней. Она перескакивает через них, но рожки еще не падают. Тогда нивх должен снять трусы, положить перед ней. Она прыгает, но рожки не падают. Тогда нивх пояс снимает, кладет перед ней, она прыгает, но рожки не падают. Тогда он рубашку снимает, кладет перед ней, но рожки не падают. Тогда он шапку снимает, кладет перед ней, она прыгает, но рожки не падают. Тогда он берет палку, ударяет по рожкам и сбивает их. Это талисманом взяв, богатеет.

«Теперь я вам объясню,— сказал мне Шызцыун,— почему так получается. Если рожки опадут, когда она прыгнет через обувь, то нивх, не успев начать богатеть, умрет. Если рожки опадут, когда она прыгнет через наколенники, то он едва только начнет богатеть, а уж умрет. Если рожки опадут, когда она прыгнет через трусы, и он возьмет их, то он до половины срока своей жизни доживет, разбогатеет и умрет. Если рожки опадут, когда она прыгнет через его пояс, и он их-возьмет, чуть больше половины жизни проживет, разбогатеет и умрет. Если рожки опадут, когда она прыгнет через рубашку, и он их возьмет, то до пожилого возраста, доживет, разбогатеет и умрет. Если же рожки опадут, когда он шапку положит, и он их возьмет, то, до старости дожив, разбогатеет и умрет. Но если он положит шапку и рожки не упадут, но он собьет их палкой и возьмет, тогда он, до глубочайшей старости дожив, разбогатеет и, не будучи уже в силах носить себя, умрет».

Флорун сказал, что если зимой вдали от реки найти на снегу живую трепещущую форель или кумжу, то рыбину надо взять и спрятать. Она принесет удачу во всем.

В этих нереальных построениях ощущается фантазия охотника, истосковавшегося по удаче. Однако какова реальная основа возникновения идеи о талисмане? Как и когда родилась вера а то, что необычный предмет может принести удачу в охоте? Ответить на этот вопрос трудно. Автор, несмотря на довольно обширный этнографический материал, не имеет еще удовлетворительной концепции, объясняющей подобное явление.