Суд над операистами, арестованными 23 июня 1886 г., открылся в Милане 18 января 1887 г. На протяжении четырех месяцев (с февраля по май) Турати поместил в «Итальянском социалистическом журнале» серию статей под общим названием «Первый процесс Итальянской рабочей партии (критические заметки одного социалиста)». Он писал, что находчщаяся у власти буржуазия не могла долго терпеть существования Рабочей партии — и, едва лишь она осознала, что организованные рабочие представляют для нее угрозу, тотчас позабыла о великих принципах свободы и равенства. Когда Ладзари и другие рабочие лидеры были триумфально избраны в парламент, буржуазия пришла в ярость и решила, что пора нанести Рабочей партии удар. Некоторые радикальные газеты, ко-которые прежде «безоговорочно восхваляли Рабочую партию и ее конгрессы и речи ее деятелей,— вдруг, словно укушенные тарантулом, обратились против нее». Не проходило дня без инсинуаций: и угроз.

Турати находит великолепные слова: «Рабочие приняли всерьез разговоры о принципах свободы и равенства, которые разводили демагоги. Рабочие стали готовиться к тому, чтобы в самом деле выступить самостоятельно». «В чем только не обвиняли эту молодую партию,— пишет Typain,— сильную и сплоченную, уверенную в своей внутренней силе и честности, в своем будущем». Буржуазия сбросила маску, незачем было больше разыгрывать комедию. Тексты обвинительного акта и приговора, вынесенного деятелям Рабочей партии, «совершенно чудовищны с логической и юридической точек зрения», но такова логика буржуазии и ее понятия о праве. Статьи Турати дают полное представление об общей атмосфере на суде. Все обвиняемые держались исключительно хорошо, и буржуазия была несколько ошарашена, видя этих рабочих, которые защищались так уверенно, спокойно, умно и энергично. Приходилось признать, что «плебо умирает, народ рождается».

Процесс приобрел исключительно важное политическое значение: он был задуман и проведен, как суд над социалистами. Все подсудимые подтверждали, что каждый из них персонально является социалистом, однако они не хотели, чтобы Рабочая партия была квалифицирована как социалистическая. Генеральный прокурор заявил, что он таких различий не признает, и сказал цинично: «На этом суде надо покончить с их партией. Я докажу, что они и их партия — не только социалисты, но и коммунисты. Партия, которая нападает на собственность и, следовательно, на семью — два столпа цивилизованного общества — хочет, таким образом, разрушить это общество». Изложив речь прокурора, твердившего о «защите свободы», Турати пишет несколько страниц, звучащих как обвинительный акт и приговор жестокому и лицемерному буржуазному обществу. Его корреспонденции свидетельствуют об аналитическом уме и политическом темпераменте. Хотя Турати целиком поддерживает Рабочую партию, иногда в его заметках проскальзывает сожаление о том, что произошел разрыв между нею и радикальными группировками. Отметим эту ноту, так как в будущем вопрос о взаимоотношениях социалистов с общедемократическим движением приобретет большое значение для Турати и его единомышленников.

Вообще, конец 80-х годов для Турати и для многих его друзей — время кристаллизации и развития новой системы взглядов. В июле 1889 г. при активнейшем участии Турати, Кулишовой и Ладзари создается Миланская социалистическая лига, в которую входят как рабочие, так и интеллигенты. Лиге предстояло сыграть важную роль в итальянском социалистическом движении. До генуэзского съезда, на котором будет основана Партия итальянских трудящихся, остается всего три года. Но рассказ о создании партии невозможен, если мы предварительно не введем в наше повествование имя Антонио Лабриолы.