Сражение у реки Бояка имело как политическое, так и военно-стратегическое значение. Первое состояло в дальнейшем укреплении авторитета Боливара, второе — в становлении Соединенных провинций Новой Гранады как оплота для подготовки к последующим битвам — при Карабобо (1821 г.), Пичинче (1822 г.), Хунине и Айяку-чо (1824 г.).

75 дней потребовалось Боливару для полного освобождения территории конфедерации. Уставшие войска рассчитывали на отдых, но полководец убеждал их, что одержанные победы будут сведены на нет, если не освободить соседние территории. Для этого требовалась основательная материальная подготовка предстоявших походов. Боливар провел мобилизацию, конфисковал имущество испанцев, поддерживавших колонизаторов, и бежавших креолов, обязал церковь уплачивать в казну десятую часть всех доходов.

Победы, одержанные полководцем, явились поворотным пунктом в борьбе за независимость в северной части Южной Америки. В результате в 1819 г. было создано новое государство — Великая Колумбия, в которую, помимо Новой Гранады, вошли на правах департаментов генерал-каггатанство Венесуэла и аудиенсиа Кито (ныне Эквадор). Первым президентом нового государства был избран Симон Боливар (он считал справедливым назвать страну Колумбией в знак признания заслуг первооткрывателя континента).

Во главе каждого из департаментов стоял вице-президент, назначаемый конгрессом. Новую конституцию должен был принять конгресс в расположенном на границе между Новой Гранадой и Венесуэлой городе Кукута, куда из Боготы в начале 1821 г. была перенесена столица.

Итак, освободительная война на территории Колумбии окончилась. Но войска испанского монарха ждал еще окончательный и позорный разгром Ёоливаром и его соратником Сукре в вице-королевстве Перу. Надо сказать, что наиболее дальновидные деятели в Мадриде предупреждали короля о неминуемой победе патриотов. Одним из таких людей был маршал Морильо, которому из Испании, где восстал народ, пришло указание приступить к переговорам с Боливаром о заключении перемирия.

Предложенные испанской стороной условия не предусматривали предоставления колониям независимости, поэтому они были отвергнуты Освободителем (такое звание имел теперь Боливар). Морильо тоже понимал, что подлинный мир без предоставления независимости невозможен. В донесении Мадриду он с глубоким уважением писал о Боливаре: «Ничто не сравнимо с неустанной деятельностью этого вождя. Смелость и талант — вот те титулы, которые позволяют ему возглавлять революцию и командовать ее войсками. Боливар — это сама революция».