В январе 1895 г., в разгар реакции Криспи, в Парме состоялся нелегальный съезд, на котором было принято окончательное, простое и четкое название: Итальянская социалистическая партия. Съезд в Парме очень важен, потому что он отказался от «лейбористского» принципа коллективного членства и признал принцип индивидуального членства в партии. Принцип индивидуального членства открывал также доступ в партию многим представителям так называемых средних слоев, в этом были известные преимущества, но также некоторые опасности, потому что в партию проникло немало случайных людей.

Мы помним, что Турати писал Энгельсу о том, как повлияли на Каваллотти события на Сицилии. Каваллот-ти хотел создать так называемую «Grande sinistra)) — «Большую левую»: блок всех прогрессивных: сил, от умеренных либералов до социалистов. Это предполагало, в частности, предвыборные блоки. Все это было крайне важно. Перед лицом событий последнего десятилетия века обе «исторические» партии: и Правая, и Левая оказались неспособными проводить политику, соответствующую общенациональным интересам. Либеральная буржуазия, претендовавшая после Рисорджименто на то, что она представляет нацию, оказалась политическим и моральным банкротом. В сентябре 1897 г. незадолго до грядущих майских событий, на съезде социалистической партии в Болонье одержала верх линия па сближение с партиями affini для совместной борьбы против реакции. К этому времени процесс формирования социалистических партий почти во всех европейских странах: был завершен, подавляющее большинство социалистов считало себя последователями Маркса и Энгельса анархизм утрачивал влияние. Формы и методы классовой борьбы пролетариата изменялись в соответствии с менявшимися историческими условиями.

Современный исследователь-марксист Джулиапо Про-каччи пишет, что, если рассматривать истерию социализма в сравнении, покажется, что в Италии, как и в других романских странах, к концу XIX в. видны следы анархизма и связи с историческим опытом Первого Ип-тернационала. Но «своеобразные, оригинальные черты итальянского рабочего движения, прежде всего бросающиеся в глаза,— это его способность впитать в себя большую часть наследия демократии эпохи Рисорджимен-

то и даже более отдаленной итальянской революционной традиции». Видимо, правильно будет добавить, что наибольший интерес у теоретиков и идеологов итальянского социализма неизменно вызывали политические, а наряду с этим этические и философские проблемы.