Возмущенный статьей Дьякова, Модестов 10 июля писал, что газета «Новое время» не знала «границ своему глумлению над патриотическим стремлением знаменитого путешественника, не щадя при этом никаких выражений к оскорблению его личности». 12 июля на смену Дьякову, уволенному из газеты «Новое время» за уголовное прошлое, пришел К. А. Скальковский. Он обрушился на Миклухо-Маклая с грубой бранью и заявил, что «склонение русских подданных к эмиграции» является уголовным преступлением и власти имеют право прекратить «колонизационные попытки» Миклухо-Маклая.

Сделав ряд оскорбительных выпадов против путешественника, Скальковский подчеркнул, что Новая Гвинея «имеет очень малую внутреннюю ценность, поэтому-то она и оставалась так долго не занятою, хотя англичане, испанцы, португальцы, голландцы расхватали давно по соседству все сколько-нибудь имеющие цену островки. Теперь, — писал Скальковский, — Но-ную Гвинею заняли не потому, что достоинство ее повысилось, а совсем по другим соображениям. Для Голландии -и Англии важно соседство. Их колонии так богаты, что было крайне опасно видеть на Новой Гвинее водворение какой-либо новой державы, тем более аильной. Они не успели, однако, устранить Германию». Скальковский считал, что для России Новая Гвинея «не может иметь никакого значения». Два дня спустя после опубликования статьи Скальковского «Новое время» с восторгом приветствовало заявление немецкой газеты «Шлезише Цайтунг» о том, что Миклухо-Маклая и. «его сподвижников немцы, как иначе и быть не может, выпроводят просто за дверь».

15 июля 1886 г. в полемику по поводу проекта Миклухо-Маклая вступила московская газета «Русский курьер», корреспондент которой писал, что, несмотря на то что призыв Миклухо-Маклая переселиться в Новую Гвинею встречен был «с недоверием и даже насмешкою», — он был чрезвычайно удивлен, увидев у путешественника массу писем «от лиц разного звания и сословия, и молодых и старых, и бедных и со средствами, желающих ехать в Новую Гвинею». Однако газета предупреждала о том, что Миклухо-Маклая может ожидать «участь мичмана Шольца-Рагозинского, как известно,— писал корреспондент,— захваченного германцами в Африке и привезенного в Германию, но, видно, г. Миклуха не струсил, хотя все невыгоды на его стороне: он статский, хилый человек, здоровье которого, видимо, подорвано».

В разгар этой полемики Миклухо-Маклай обратился к Гирсу с настоятельной просьбой устроить ему свидание с Александром III. Это свидание состоялось 16 июля 1886 г. Александр III подтвердил свое согласие на создание русской колонии на одном из островов Тихого океана. В связи с этим Гире в представленном царю докладе «По предложению Миклухо-Маклая основать русскую колонию на Тихом океане» писал, что Берег Маклая «вошел уже два года тому назад в пределы Новогвинейской территории, находящейся под покровительством терманского императора. Следовательно, разрешение установить там колонию не может зависеть от российской верховной зласти».