Описание усадьбы Н. А. Кушелева-Безбородко будет неполным, если не сказать несколько слов о саде при доме. Сад находился в глубине участка, к западу от жилого флигеля. С севера его ограничивал оранжерейный корпус. В саду находился фонтан, были устроены искусственные возвышенности, проложены аллеи, одна из которых «убрана ноздреватым камнем» (туфом?), стояли чугунные скамейки. От флигеля в сад спускалась невысокая распашная лестница.

Завершая обзор внутреннего устройства дома Н. А. Кушелева-Безбородко, необходимо отметить высокое искусство создателя интерьеров, который, несомненно, обладал большим художественным чутьем, эрудицией и был прекрасным рисовальщиком.

В связи с этим возникает предположение, что к созданию интерьеров особняка мог быть причастен такой глубокий знаток архитектуры, как Н. Ф. Брюллов, который в Биографическом словаре А. А. Половцева назван домашним архитектором графа Кушелева-Безбородко. Кроме того, в другом словаре среди работ Н. Ф. Брюллова отмечены дом графа Кушелева-Безбородко в Санкт-Петербурге и памятник ему же в Александро-Невской лавре. Возможно, автор статьи в словаре имел в виду именно внутреннюю отделку дома, так как его строитель был известен.

Изложенные выше предположения об участии Н. Ф. Брюллова в создании интерьеров особняка Н. А. Кушелева-Безбородко нуждаются, однако, в документальных подтверждениях, которые пока отсутствуют.

Дальнейшая судьба здания складывалась следующим образом. Вдова Н. А. Кушелева-Безбородко, вышедшая замуж за А. А. Суворова-Рымникского, правнука полководца, 18 октября 1873 года продала дом великому князю Константину Николаевичу для его сына Николая24, который жил в Малом мраморном дворце до 1881 года.

При Николае Константиновиче в течение 1873–1876 годов во дворце велись ремонтные работы, самыми крупными из которых были «исправление стекольчатой крыши зимнего сада и очага с паровым котлом и трубами, нагревающими сад» и изоляция от сырости стен соседних галерей – переходной и «Пименовской». Всеми ремонтными работами руководил архитектор Г. Б. Пранг. Сохранились сметы и счета, где указаны фамилии мастеров.

В связи с отъездом великого князя Николая Константиновича в Ташкент было высочайше повелено Министерству императорского двора приобрести его дом для светлейшей княгини Е. М. Юрьевской. Купчая крепость была заключена 5 мая 1881 года. За все имущество уплатили 600 000 рублей, оно было принято по описи 11 июня 1881 года.

При княгине Юрьевской, как уже отмечалось, перестроек в доме не производилось, менялись лишь назначение некоторых помещений и предметы обстановки. В доме были созданы две мемориальные комнаты – кабинет и опочивальня Александра II с его личными вещами. Опочивальня находилась в бельэтаже, слева от парадной лестницы. На третьем этаже были оборудованы жилые комнаты (спальни, кабинеты, гостиные) для детей Екатерины Михайловны и Александра II –Георгия, Ольги и Екатерины,– а также комнаты для воспитателей и другие служебные помещения. В «Пименовской галерее» устроили церковь.

Решив покинуть Россию, княгиня Юрьевская в начале 1913 года продала Малый мраморный дворец Е. П. Леонард (впоследствии Комаровой) за 1 200 000 рублей наличными со всей обстановкой, кроме предметов, связанных с памятью императора Александра II.

В этот недолгий предреволюционный период в истории усадьбы ее художественной целостности был нанесен серьезный ущерб. На месте театра, сада и оранжереи по проекту гражданского инженера Н. Н. Игнатьева в 1913–1914 годах построили шестиэтажный жилой дом с фасадом в стиле неоклассицизма и тремя флигелями, образовавшими несколько дворов-колодцев. Один из флигелей пристроили непосредственно к старому дворцовому флигелю (с библиотекой и «Пименовской галереей»), вследствие чего репрезентативный садовый фасад последнего утратил свое архитектурное звучание. Исчезновение сада лишило этот уголок старого Петербурга романтической окраски.