Но было бы ошибочным представлять себе и ход событий и развитие идей во всех лагерях, в том числе и в лагере буржуазии, однозначно. Движение сицилианских фаши и разгром итальянских войск при Адуа надо рассматривать как прелюдию к кризису. Некоторые историки склонны видеть в Криспи и особенно в генерале Пеллу предшественников Муссолини, но мне это кажется произвольным. Факт тот, что в конце века итальянский капитализм не смог полностью навязать обществу свою волю. Несмотря на жестокие репрессии, и «красные», и «черные» были политически активны. Влияние социалистов

росло и в городе, и в деревне. Ромоло Мурри создавал христианско-демократические фаши, которые можно рассматривать, как ядро будущей партии. Реагировать на все это можно было по-разному. С одной стороны, антидемократические концепции Моски, развитые в стройную систему и имевшие, как пишет один итальянский автор, три корпя: психологический, политический и экопомпче-скнй. С другой — концепция Джолиттп.

16 июля 1899 г. Джолиттп дал туринской «Гадзетта дель пополо» («Народной газете») интервью, в котором заявил, что реакционная политика грозит стране величайшими бедами и нелепо думать, будто репрессии могут помешать распространению в массах социалистических идей. Это было умно и смело. Однако восторг социалистов по этому поводу был, мягко говоря, наивен: именно тогда «Критика сочпале» написала, что па другом берегу появился человек, который «понял нас» и, хотя этот человек никогда не станет нашим, социалистам надо будет всегда ориентироваться на него, а не на тех, кто ничего не хочет понять. История сложится так, что одержит верх именно та фракция либеральной итальянской буржуазии, персонификацией которой был «этот человек».

Не за горами день 29 июля 1900 г., когда анархист Гаэтано Бреши убьет в г. Мопца короля Умберто, а его сын Виктор-Эммануил III, взойдя на престол, заявит о своей решимости «защищать свободу» (это тот самый король, из рук которого получит портфель премьер-министра Муссолини). XIX в. закапчивался для Италии напряженно и драматично. Грамши писал: «После кровавого десятилетия 1890 — 1900 гг. буржуазия была вынуждена отказаться от диктатуры чересчур неограниченной, чересчур насильственной, чересчур прямой: против нее одновременно (хотя и не согласованно) восстали крестьяне Юга и рабочие Севера. В новом веке господствующий класс положил начало повой политике, политике классовых союзов, классовых политических блоков, то есть буржуазной демократии».