20 июня 1889 г. Лабриола прочтет в римском Рабочем клубе социальных наук лекцию «О социализме». В ней будут не только ссылки на Прудона и Лассаля, но и уже вполне очевидные свидетельства влияния марксистской теории. Лабриола критикует либеральные институты, исходя из экономической структуры капиталистического общества. Однако видны еще некоторые колебания. Он говорит, в частности, что не хочет сейчас выносить решительное суждение по одному важному вопросу: «Должно ли новое социальное движение привести к кризису и насильственному уничтожению гражданских установлений, которое в просторечии называют революцией, или же, напротив, можно будет путем постепенных действий привить новые формы к обыкновенному стволу либеральных институтов?». И дальше: «Что касается меня, я склоняюсь ко второй точке зрения. Я не хочу также затрагивать другой вопрос: приведет ли новое движение к одинаковым результатам во всем цивилизованном мире, как намечал оставивший по себе славную память Интернационал, или же результаты будут различными по своим формам и осуществлению в том или ином месте, как думают многие английские социалисты и как, позволю себе заметить, думаю такяе и я» и.

Несомненно, что под «некоторыми английскими социалистами» Лабриола подразумевал Фабианское общество — реформистскую организацию, основанную в 1884 г. Лидерами ее были супруги Сидней и Беатриса Веббы, впоследствии видную роль в обществе играл знаменитый писатель Бернард Шоу. Общество взяло свое название от имени римского полководца Фабия Максима (III век до н. э.), прозванного «Кунктатор», т. е. «Медлитель», за то, что в битвах с Ганнибалом постоянно выжидал и уклонялся от решительных сражений. Фабианцы отрицали учение Маркса о классовой борьбе пролетариата, утверждая, что переход от капитализма к социализму возможен без революции, путем медленного, постепенного преобразования общества.

Итак, Лабриола предстает перед нами как фабианец. По в лекции есть одно место, замечательное по оригинальности и свежести мысли. Лабриола еще не говорит вполне ясно, но чувствуется, что социализм в его понимании будет не продолжением демократических буржуазных революций, а началом совершенно новой исторической эпохи. Социалистическая революция встретится с несравненно большими трудностями, чем либеральные революции. Когда шла борьба за политические свободы, немногим философам и полным энтузиазма простолюдинам было сравнительно легко распознать и сразить очевидных виновников тирании». Но капитал, против которого придется вести борьбу социалистической революции,— это «новый, скрытый и безличный враг». Такое учреждение, как банк, нельзя отправить на эшафот подобно тому, как казнили Людовика XVI. Общественную организацию труда нельзя импровизировать. «Здесь недостаточно Судет жирондистской риторики или якобинской смелости! Речь идет о громадной и многообразной, крайне продолжительной работе; речь идет о работе, которая нужна для того, чтобы возродить весь социальный организм в его целом» S2. Еще до этой лекции была издана теоретическая работа Лабриолы «Проблема философии истории». В ней есть отзвуки прежней концепции либерального государства, но чувствуется, что Лабриола подходит к новым рубежам. Параллельно с игрой спекулятивной мысли в этой работе отразился и пережитый политический опыт. Опять-таки здесь налицо новое по сравнению со Спавен-той соотношение бинома философия — политика.