Поверхность залива уже несколько дней как замерзла, но снег еще не выпал. Лед залива прозрачен, как стекло. От мороза, что ли, поверхность его усеялась как бы звездами — точками с отходящими от них тонкими трещинками. Кажется, будто звезды окунулись в залив, но не успели выбраться из ,него и вмерзли в лед, преградивший им выход в небо. Лед залива удивительно красив. Выхожу на его звездную поверхность. Кажется, будто идешь по небу. У берега на мелких местах видны водоросли. Иногда подо льдом проносится рыба. Когда отдалюсь от берега, возникает ощущение пучины. Вот-вот, кажется, лед проломится и погрузишься в бездну. При появлении этого ощущения ухожу на сушу.

Нивхи готовятся к поездке на реку Оси, впадающую в Чай-винский залив. Предстоит лов рыбы, именуемый лэрд (-лэрнт), что в переводе на русский означает играть, игра.

В каждом жилище, мужчины которого собирались ехать на промысел, заранее готовили студень, называемый мое. Для отъезжающих его наливают в небольшие чаши, деревянные и эмалированные, где он и застывает. Нивхи кладут их в нарты. .Многие из них брали с собой по большой полосе дели от невода.

3 декабря. На рассвете нивхи выехали из селения й направились к северу. Выехало много нарт. Я ехал с Кельмом в одной нарте. Длинная ленточка из собачьих упряжек двигалась по . направлению к острову Агиво. Из небольшой деревушки того

же названия к нам присоединилось несколько нарт с нивхами. Оттуда снова поехали на север. Ледяная поверхность залива казалась серой. Над нами было такое же серое, холодное, зимнее небо. Вокруг — ни души.

Через несколько часов приехали к месту лова — устью реки Оси. На левом берегу, недалеко от него, стоял небольшой домик. В нем жил старик Тугут, прекрасный сказитель, вместе со своей женой, дочерью лет пяти и сыном двух лет. Нивхи переехали поближе к его жилью на левый берег. Нарты с собаками привязали тут же среди деревьев.

Из нарт прежде всего извлекли полосы неводной дели и расстелили их по льду реки. Затем изготовили из дерева «иглы» и занялись сшиванием полос в один невод. Этим занимались старики. Молодые же взяли топоры и отправились в лес. Они ушли рубить песты (увск). Пест длиной примерно 150 см изготовляли из тонкого ствола дерева. В верху песта делали «ручку» — утоньшение, чтобы его удобнее было охватить рукой. Кроме того, заготовили еще две «терки» (мамар), вырубив каждую из ствола дерева вместе с основанием сука. К сукам накрепко привязали по длинному шесту. Назначение «терок» стало ясным лишь в конце рыбной ловли,

К возвращению молодых нивхов из лесу старики закончили шитье невода и посадили его на две длинные веревки. Они свернули его и положили на нарту.

Когда подготовка орудия лова была закончена, наступил момент для совершения религиозного обряда, который, по-видимому, должен был обеспечить удачность промысла. Нивхи взяли с нарт свои чашки со студнем и направились к устью реки. Там они остановились. Один из них продолбил пешней во льду лунку и очистил ее ото льда. Затем нивхи стали вырезать ножами куски студня из своих чашек и кидать их в лунку. При этом они впервые позволили себе шутить, и смысл их шуток сводился к одному: «Вот мы, мол, тебя кормим, так ты уж, пожалуйста, рыбу нам дай». В это время старик Моклей сказал мне: «Настука, ты тоже дай ему что-нибудь»2. Он глубоко верил в существование духа реки и потому просил меня об этом. Я вынул из своей заплечной сумки пшеничный сухарь и положил его в лунку. Если бы я этого не сделал, то оскорбил бы Моклея и нивхов, относившихся ко мне как к своему человеку Пешней и руками они заталкивали свои угощения под лед, чтобы их унесло течением.

Когда кормление духа-хозяина реки было закончено, нивхи вышли на берег и направились в лес, подальше от воды. Там, возле одного кедрового стланика, они вырыли в земле ямку, и каждый молча положил в нее по куску студня. Затем ямку зарыли песком. Так было произведено кормление духа земли:

миф-арнт — кормление земли. К участию в ней Моклей меня уже не привлекал.

Узнав, что на реке Оси, по представлениям нивхов, живет дух-хозяин речки, я спросил у них, есть ли такие же духи-хозяева и на других речках. Нивхи ответили утвердительно. На реке Их, называемой по-русски Вал, сказали они, живет ыз — хозяин речки. Весной он очищает реку ото льда. Идя ли, плавая ли под водой, он разбивает лед. Некоторые его даже видели. Говорят, что он похож на нерпу.

Так нивхи на каждом шагу погружали меня в мир своих анимистических представлений, который был миром их душ. Все, что совершалось на реке Оси, производилось тихо, молча, словно какое-то таинство.

Угостив духов-хозяев местности, примирив их с собой и испросив у них таким образом позволение на право промысла на их территории, нивхи отправились на лед. Там поперек реки, на равных расстояниях друг от друга, они продолбили пять лунок: две — возле берегов и три — посередине реки. Лунка возле берега, на котором остановились нивхи, была сделана шире других. Потом нивхи отошли на несколько шагов вверх по течению реки и на самой ее середине, на некотором расстоянии друг от друга, выдолбили две лунки и выше их — еще две такие же лунки. Затем они отошли вниз по течению реки и ниже продолбленных пяти лунок выдолбили еще две небольшие лунки. Они располагались уже не посередине реки, а ближе к берегу, к первой большой лунке.