Ладзари много лет будет возглавлять партию. Он будет автором формулы, определившей отношение итальянских социалистов к войне: «не поддерживать, не саботировать» — формулы, так сказать, центристской. В архивах Ладзари обнаруяен текст, в котором он писал, что «социализм — это традиция доброты». И не он один думал так. Идеология людей, создавших в далеком 1892 г, социалистическую партию, основывалась на четком, бескомпромиссном разграничении света и тени. Турати, Ладзари, все их единомышленники ненавидели войну. Все их политическое мышление (об этом хорошо писал Арфэ) исходило из моральных постулатов, точно определявших добро п зло. Зло выражалось в угнетении и насилии во взаимоотношениях между людьми, между классами, между пародами. Капитализм в современном мире является силой, которая, даже вопреки доброй воле отдельных людей, порождает зло, угнетение, насилие. Социализм всегда, в каядый момент и при любых обстоятельствах — против войны; временно он может оказаться в положении жертвы, но со злом никогда не согласится.

Гуманистический характер итальянского социализма был одновременно его силой и его слабостью. Великолепный гуманизм этих людей связывал их, не позволяя, в частности, понять, что на определенной исторической фазе насилие становится неизбежным. Это связано с их позитивистским формированием, с верой в торжество эволюции, с их пониманием марксизма. Вопрос о том, чем вызвана необходимость революционного насилия, встанет во всей остроте, когда в России начнется гражданская война. Новое поколение итальянских социалистов — будущие лидеры партии Антонио Грамши, Пальмиро Тольятти — будет относиться к этой проблеме иначе, чем деятели старшего и среднего поколений. Впрочем, когда рвав-

шийся к власти фашизм стал проводить массовые террористические акции, «сам Турати признал, что, быть может, было ошибкой разоружать массы, проводя на протяжении десятилетий мирную, почти евангельскую пропаганду» 12.

Артуро Лабриола. Если попытаться начертить его параболу, можно сказать, что от революционного (анархического) синдикализма он пришел к демократическому реформизму. В сентябре 1902 г. на очередном съезде партии в Имоле Турати выступил с эффектной, но не слишком убедительной формулой: «Деятельность партии является реформистской, поскольку она революционна, и революционной, поскольку она реформистская». На этом съезде уже достаточно четко обрисовались фракции, причем левые представляли собой довольно пестрый блок. Одну из групп возглавил Артуро Лабриола, а другую — тот самый Энрико Ферри, которого заслуженно презирали Энгельс и Антонио Лабриола. Этот Ферри в то время считался знаменитым адвокатом и криминалистом, «мужем науки». По существу же, это был позер и демагог, менявший свои взгляды с удивительной легкостью.

На съезде в Имоле произошла резчайшая полемика между Турати и Артуро Лабриолой. Турати отстаивал сотрудничество с либеральным правительством, а Лабрио-лу обвинил в том, что тот — не социалист, а сторонник мелкобуряуазной демократии.

В апреле 1904 г. на съезде в Болонье произошли драматические столкновения и по теоретическим вопросам (как толковать те или иные тексты Маркса и Энгельса, Каутского и Сореля), и по острейшим жизненным вопросам. Прошла «компромиссная» резолюция Ферри, который взял слово последним, чтобы иметь больше шансов на успех. Прокаччи, анализируя весь ход съезда, пишет, что Турати, как и всегда при сложных обстоятельствах, был на большой высоте и отстаивал свою линию с полной убежденностью, презрением к лицемерам и бесстрашием. Но он недооценил влияния левых, а также способности Ферри не просто маневрировать, но и «передергивать карты». Все итальянские историки отмечают один символический факт: после окончания съезда кто-то попытался, следуя традиции, запеть «Гимн итальянских трудящихся», но его не поддержали, и впервые делегаты социалистического съезда разошлись, не исполнив свой гимн.