Помолчав немного, он продолжал: „Я лишь этот год своих товарищей еще увижу. В будущем году разве их увижу? Пока я живу, я над своими товарищами начальник. Вот поживу, но скоро человеком не буду. Таков закон. Мы, горные люди-духи, временами злому духу дозволяем себя убить". Наш товарищ спросил: „Что же это за злой дух?" Тогда горный дух сказал: „Морской злой дух. Мы о вас голые люди, в нижней земле живущие люди — так говорим. Морские люди, о вас разговаривая, "людьми, живущими на сухой земле — так называют. Морской дух (бог) — тоже человек. Но приходит такое время, и мы его злым духом считаем. У духов гор и духов моря, когда время подходит, есть закон — воевать. Если горный человек победит — морского человека убивает. Если морской человек победит — горного человека убивает. Таков закон. Раз закон таков, то что же поделаешь? Но когда бы мы ни воевали, мы, горные люди, слабыми оказываемся, никогда не побеждаем".

Наш товарищ подумал: „Одинаковый со мной человек! Такой могучий! Почему же страшится? Я, нижней земли человек, тоже могучим себя считаю. Поэтому своему другу помогу". Наш товарищ сказал: „Плохо! Когда пора придет, вместе с хозяином жилища пойду туда. Издали хотя бы посмотрю на [вашу] битву".

Они друг друга полюбили. Куда бы ни пошли, вместе ходили. Так долго жили. Однажды хозяин жилища сказал: „Теперь в стороне вашей земли весна наступает. С этого дня шесть дней пройдет, я пойду, воевать буду. Это день смерти будет" — так сказал.

Вот несколько дней пожил. „Товарищ, сегодняшний день — день моего спускания [с горы]. Давай вместе спустимся. Ты в свое селение иди, а я пойду сражаться. Обратно вряд ли вернусь".

Наш товарищ приготовился, свое оружие взял, вместе с горным человеком пошел. Сквозь отверстие, через которое он входил, вышли. Действительно, весна настала. Тогда горный человек нашему товарищу сказал: „Товарищ, я тебя на своей спине понесу". Он шкуру медведя, [снятую чулком], поднял, влез в нее. Вот преболыпущим медведем стал. Никогда нивхи не видели в лесу медведя, равного этому. Удивительно большой. Тогда наш товарищ на его спину взобрался, сел. Медведь побежал, нашего товарища понес. К берегу моря когда спустились, наш товарищ, конечно, свою землю узнал. Медведь возле его селения остановился. Наш товарищ слез с него. Вдруг (медведь затрясся. Наш товарищ в море посмотрел: большущий сивуч (jajH) к берегу плыл, кричал, шумел. В лесу лишь [его] звук кулн-гулн эхом отдавался. Медведь встал, идти даже не может. Тогда наш товарищ медведя спросил: „С этим ли ты будешь сражаться?" Медведь головой только закивал: „Да, мол" (а вымолвить не в силах). Тогда наш товарищ сказал: „Да это же сивуч! Мы его едим. Что я его бояться буду? Это нами убиваемый и съедаемый зверь. У нас, у нивхов, имеется закон — есть род сивучей". Наш товарищ сказал: „Ты спокойно сиди, я вместо тебя сражаться буду".

Свое копье взяв, спустился. Когда сивуч поднялся, на кремнистый песок выполз, наш товарищ подошел, своим копьем его кольнув, убил. Убив, [в гору] поднялся, сказал: „Такой, что ли, ваш злой дух? Мы-то его зверем считаем, его мясо едим. Такой это зверь". Так сказав, спустился, сивуча разрезал, огонь зажег, сивуча мясо поджарил, своего медведя покормить хотел, но медведь отказался. Наш товарищ же ел, говорил: „Это хорошо, ешь! Всегда, когда вы сражаетесь, то победы не знаете. А я тебе скажу, что отныне вы тоже побеждать будете, несомненно, если убивающего вас злого духа есть будете". Тогда медведь свою шкуру с себя стащил, вместе с нашим товарищем ел. Мясо, конечно, вкусное. Много ел. Горный человек нашему товарищу сказал: „Я тебя отблагодарить хочу. Давай вместе со мной в мое селение пойдем". Наш товарищ сказал: „Зачем [ты меня благодаришь]? Я тебе благодарен. Вот я погибал и твоим счастьем жив остался. Теперь-то здесь я все знаю. Мое селение близко. А это хотя и твой злой дух, но мы его убиваем, потому я его и убил. Зачем же ты меня благодаришь?" Хотя он так говорил, но его друг настоятельно хотел нашего товарища в свое селение увести. Тогда наш товарищ согласился вместе с ним псйти. Его друг [медвежью] шкуру поднял, в нее влез — опять медведем стал. Наш товарищ на его спину сел, пошли. Вот в середину горы вошли, в селение пришли, прямо к своему жилищу пошли. Наш товарищ слез. Его друг медвежью шкуру снял. Вместе в жилище вошли. Горные люди нашего товарища благодарили.