На протяжении многих десятилетий — и до, и в момент объединения Италии, и после него — в стране происходило непрерывное противоборство идей, культурных течений, католической и светской мысли. Нередко все это принимало драматический характер. Итальянский XIX век — «век Кавура и Мадзини» — выдвинул целую плеяду блестящих философов и революционеров, людей мысли и людей действия. Многие из них достойны специальных исследований, но в этой книге читатели встретятся лишь с некоторыми ключевыми фигурами.

В 1935 г. С. Д. Сказкин написал и<следование «Кавур и воссоединение Италии», полностью сохранившее свое значение и в наши дни. Сказкин провел параллель между историческими судьбами Италии и Германии,— обе страны завершили свое национальное воссоединение к началу 70-х годов XIX в. «Из двух возможных путей национального объединения, т. е. демократической революции снизу или буржуазно-помещичьей революции сверху, в конечном счете и в Германия, н в Италии восторжествовал второй, хотя в Италии объединение „сверху" было прямым результатом нарастания революционного движения народных низов» i. Ссылаясь на замечание Маркса о том, что трагедия итальянской демократии заключалась в отсутствии у нее широкой социальной базы, советский ученый дает точные характеристики вождей это! демократии — Мадзини и Гарибальди.

Мадзини, Гарибадьди, Кавур были, без сомнения, яркими интересными и крупными людьми, о каждом из них существует богатейшая литература на многих языках. А. И. Герцен был тесно связан со многими итальянскими революционерами, восхищался Мадзини и Гарибальди (хотя далеко не всегда и не безоговорочно соглашался с идеями и поступками того и другого), В книгах

Герцена мы находим интереснейшую хронику и анализ итальянских событий. Герцен писал об этом не как посторонний наблюдатель, а как человек, лично причастный и глубоко переживающий итальянские дела. Вскоре после объединения, но уже после смерти Кавура, ретроспективно оценивая события, Герцен иронически и горько писал: «Италия, самая поэтическая страна в Европе, не могла удержаться и тотчас покинула своего фанатического любовника — Маццини, изменила своему мужу-геркулесу — Гарибальди, лишь только гениальный мещанин Кавур, толстенький, в очках, предложил ей взять ее на содержание» 2.

Эпитет «гениальный» к убийственному слову «мещанин» звучит одновременно насмешливо и серьезно. Кроче считал Кавура поистине гениальным, и это мнение разделяют многие историки. Оценка Герцена понятна. Вся система взглядов, образ мыслей, практическая деятельность Кавура находились в решительном противоречии с философией, мироощущением и образом действий Герцена и революционных демократов. Кавур был противником очевидным, бесспорным, но он был крупным политиком, лидером и идеологом либеральной итальянской буржуазии, пришедшей к власти после объединения.

Различные политические течения в рядах итальянской буржуазии обозначились еще в конце XVIII в. Именно в то время в Италии под прямым воздействием Французской революции возникло множество клубов. Так, в 1794 г. в Неаполе одновременно образовались два клуба, объединивших, с одной стороны, «умеренных» (moderati), а с другой — радикалов республиканцев. Первый клуб назывался LOMO, что означает «Liberta о Morte» («Свобода или Смерть»). Второй клуб назывался ROMO: «Repubblica о Morte» («Республика или Смерть»). Члены клуба LOMO — либералы — хотели некоторых преобразований в рамках монархии. Члены клуба ROMO выступали за свержение монархии и установление республики. Эти неаполитанские клубы, давшие себе такие эффектные названия, можно в известной степени рассматривать как прообраз будущих политических формирований. На протяжении многих десятилетий то демократы, то либералы брали верх и властвовали над общественным мнением.