Всегда любопытно знать, как оценивали крупного политического деятеля современники. И, как ни странно, в оценках Джолитти очень многое совпадает у людей различных, порой дпаметрально противоположных взглядов. Джованни Дллептиле, известнейший философ, когда-то друг Кроче, позднее идеолог фашизма, имел свою концепцию, согласно которой Рисорджименто в самых высоких своих проявлениях означало триумф идеализма, когда мысль предшествовала действию. Величайшим представителем этого идеализма оп считал Мадзини. Потом «лучи Рисорджименто погасли», паступнло торяество материализма и позитивизма. В начале века «официальная, стоящая у власти парламентская Италия» имеет своего вождя в лице Джолитти. «Это человек чрезвычайно проницательный, поппмающий психологию средних людей, знающий пороки и достоинства всего политического и административного аппарата. В нем чуждая Мадзини и идеализму Италия нашла свое воплощение. Он скептически или равнодушно относится к громким словам, он упрощает все сложные вопросы и упрощенно их разрешает. Иронический, неспособный на энтузиазм и пафос, он верит, что честно служит своей стране. Он позитивист, практик, прозорливец, материалист, говоря языком Мадзини».

Вот книга Пьеро Гобетти, врага фашизма и жертвы фашизма19. В ней имя Джолитти встречается шестнадцать раз. Гобетти признает, что он дал стране десять лет социального мира — это много для бурного XX в. У нею есть серьезные достоинства: уравновешенность, трезвость, прозорливость, политическая интуиция, умение руководить. Но Гобетти настойчиво называет его политическим циником. И в самом деле, разве не пример вопиющего цинизма тот факт, что человек, при всяком удобном случае подчеркивавший свои либеральные и демократические взгляды, периодически прибегал (особенно на Юге) во время выборов к услугам мафии.