9 апреля 1948 г., когда Хорхе Элиесер Гайтан выходил на улицу из своего служебного кабинета, прозвучали несколько выстрелов, ставших для него роковыми. Убийца, некто Хуан Роа, был тут же растерзан толпой.

Яростное негодование охватило весь колумбийский народ. Тысячи жителей Боготы с оружием в руках вышли на улицы, атаковали президентский дворец, здание конгресса, где заседала IX Панамериканская конференция министров иностранных дел, резиденцию Л. Гомеса, редакцию консервативной газеты «Сигло». Многие здания, в том числе и ряд правительственных, были разрушены или серьезно повреждены, было выведено из строя трамвайное сообщение.

Коммунистическая партия и профсоюзы предприняли попытку организовать всеобщую забастовку, но репрессивные силы, действовавшие с небывалой жестокостью и быстротой, сумели сбить волну народного гнева. Выступления в Боготе и других крупных городах удалось, однако, окончательно подавить лишь через девять-десять дней и только с помощью частей регулярной армии, применивших в этих целях танки, артиллерию, а в Картахене и военные корабли.

Во время апрельских событий в Колумбии погибли около 20 тыс. человек. Волею судеб в те дни в колумбийской столице находился молодой кубинский революционер Фидель Кастро, совершавший поездку по ряду стран континента с целью организации Латиноамериканского конгресса студентов. Узнав о восстании в Боготе, Ф. Кастро, не задумываясь, принял в нем участие.

Как свидетельствовали факты, описанные события явились стихийным ответом народа на убийство Гайтана. Первоначально это признавала и американская печать. Но выступивший 12 апреля на пресс-конференции государственный секретарь США задал тон иного рода объяснениям. Желтая пресса в Колумбии и за ее пределами заговорила о «происках и кознях Москвы», «коммунистическом заговоре» и т. п. Все эти побасенки были от начала и до конца лживы. Даже американский буржуазный журнал «Нэйшн» констатировал: «Только в состоянии острой истерии можно было принять за чистую монету басню о том, что взрыв недовольства (в Боготе.— Ю. Г.) был результатом коммунистического заговора против Соединенных Штатов и конференции».

Но заведенную пропагандистскую машину остановить было уже трудно. Несмотря на результаты предварительного следствия по делу об убийстве Гайтана, показавшего, что убийца был членом консервативной партии, служившим во время войны в германском посольстве в Боготе, президент республики Оспина Перес, ничтоже сумняшеся, заявил о задержании властями двух «советских агентов, руководивших восстанием» в колумбийской столице.

В качестве «компенсации» за ущерб, нанесенный престижу Соединенных Штатов и панамериканизму, монополистические круги США потребовали от правительства Колумбии разорвать дипломатические отношения с СССР и поддержать на IX Панамериканской конференции резолюцию «О сохранении и защите демократии в Америке» (резолюция обязывала подписавшие ее государства принимать совместные меры для «пресечения подрывной деятельности международного коммунизма») 1в. Оба требования были исполнены .

Апрельские события 1948 г. и по сей день живо обсуждаются в Колумбии. Правда, сегодня либералы различных мастей пытаются представить Гайтана в качестве своего предтечи. Теперь уже никто из буржуазных политиков не вспоминает о двух с половиной тысячах пожелтевших страниц, составляющих пухлое дело об убийстве народного лидера, страниц, за которыми до поры до времени укрылись идейные вдохновители преступления, совершенного против колумбийского народа.